ГЛАВНАЯ Консультации о поступлении Гостевая книга Мир новостей
 

Образовательный сайт Бармашовой Л.В.

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом


Приглашаем принять участие в круглом столе!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 


все новости...


Неужто воевали

 

          Конечно, конечно, курите,— обрадовался уступившей разрядке лейтенант.— Может, вам сигарету?

          Нет, я больше насчет «Беломора».

Перекурив, вернулись к бумагам. Видя, что лейтенант еще испытывает стеснение, Грибанов пошел ему на встречу:

          На чем мы остановились? На втором ранении?

          На втором,— обрадованно подхватил лейтенант.

          Хорошо. Про контузию писать уж но будем, хоть, откровенно сказать, от нес до сих пор недослышу малость.

          Нет, нет, положено все писать, — сказал лейтенант.— Иные контузии хлеще всяких ран, это я по себе знаю.

          Неужто воевали? Вы ж молодой еще человек,— удивился Грибанов. — Думаю, в войну совсем мальчиком были?

          Совсем,— уже без всякого смущения кивнул Грибанову офицер.— Под Саратовом это было. Пошли мы с братишкой на Волгу гонобобель собирать, ягода такая есть в тех местах, от цинги помогает.

          Как же, знаем такую. И что же?

          А он,— лейтенант сделал на слово «он» такое ударение, какое всегда делают солдаты, когда разговор о враге заходит.— А он как раз на мост навалился. Фугас за фугасом! Нефтянки разбил — вся Волга в огне...

          Это дело известное,— Грибанов участливо поглядел на лейтенанта.— Ну, а дальше?

          Ну, а дальше, как у вас под Выборгом,— очнулся я уже у военных врачей. Определили контузию, Я тогда и слова такого еще но знал. Пустяковая штука, а до сих пор но отпускает.

          Погоду чует?

          Барометр!..

Два человека, молодой и старый, посмотрели друг другу в глаза, помолчали, одновременно, как по команде, вздохнули и опять закурили. И снова окно занавесилось на минуту-другую синей шторкою дыма.

Первым докурил Грибанов.

          Итак, на чем мы там остановились? На контузии?

          На контузии.

          Получил я ее в эшелоне.

          Когда вас везли в госпиталь? — приготовился записывать лейтенант.

          Нет, тут с финской, считайте, закончено. Начинается Отечественная. В эшелоне он нас накрыл иод Вязьмой.— Теперь Грибанов сделал ударение на слово «он».

          Тяжелая, говорите, была контузия?

          Контузия была поначалу так себе, ерунда, а дело было серьезное.

          Под Вязьмой-то?            Под Вязьмой. Запалил он нас с двух концов — с хвоста и с головы, стал еще по середке бить, а там у пас ящики снарядные, а на соседних с нами путях — санитарный, человек тыща одних лежачих. Ну, тут про всякие контузии, конечно, забыть пришлось. Целый день и целую ночь со смертью в жмурки играли. Под утро, слышу, голова не моя, руки не мои и ноги тоже чужие...

У Грибанова давно уже кончился «Беломор», он не заметил, как переключился на сигареты лейтенанта, а тот все писал и писал.

Когда добрались до конца анкеты, Грибанов и офицер были не просто хорошо знакомыми людьми — они невзначай перешли на «ты» и как будто даже породнились, какая-то неуловимая и в то же время нерасторжимая связь соединила этих двух утром еще совсем не знавших друг друга людей.

          А теперь награды запишем, — сказал лейтенант в заключенье.

          Особых рогалий нету, но одна висит.

          За отвагу, конечно?

          За какую отвагу? Ты что? За трудовую доблесть, известно. Прошлым летом по случаю юбилея нашей артели пожаловали.— Грибанов с гордостью отвернул борг бобрикового пальто,— Видал? В самом Кремле получена.

          Это, конечно, почетно, но я имею в виду боевые награды, военные,— не унимался лейтенант.

          Ну вот, заладил: боевые, военные. Ты ведь русский человек, все слышал, все записал, знаешь, как война для меня сложилась — одни ранения да контузии, контузии да ранения. Горе, а не война — и та и другая...

Вечером, в конце работы, после длинного заседания лейтенант пришел в кабинет к военкому, рассказал ему о Грибанове. Полковник внимательно выслушал подчиненного, снял с полки толстую книгу, почему-то долго листал ее, наконец, спросил:

          Медаль «За трудовую доблесть», говорите?

          За трудовую, товарищ полковник. В артели у них, видите ли, юбилей был, а артели этой днем с огнем не разглядишь!

Полковник улыбнулся, опять полистал толстую книгу, постучал ногтем по настольному стеклу.

----- Документы у Грибанова вашего все в порядке?

          В полнейшем, товарищ полковник. Иначе не стал бы вас беспокоить. Вот посмотрите...

Долго в этот вечер длился разговор двух военных. Дата за датой, шаг за шагом проследили они весь славный боевой путь бывшего пехотинца, состоявший, по его словам, из одних госпиталей.

          А ведь вы правы — горой из героев! — сказал лейтенанту полковник.— Я бы на вашем мосте взял бы и рапорт написал. Так, мол, и гак.

          Мне написать? — удивился лейтенант. Как написать? Да я же...

          Именно вам. Так и пишите, как рассказываете. У вас должно хорошо получиться.

Полковник встал из-за стола, поглядел на часы, но перед тем, как отпустить подчиненного, посоветовал:


Румын молчал Девчонка разговаривала  Короткий ежик  Понятия не имеете Никак не могла отыскать Полковник и лейтенант  Грачев любовался  Апраксин недоверчиво свистнул Никто не ответил Один у меня  

 
   

Курс Валют Информер
Российский рубль Курс Российского Рубля Информер
ЕВРО(EUR)//-//
Доллар США(USD)//-//
Чешская крона(CZK)//-//
Фунт стерлингов(GBP)//-//