Надрывно и тонко завыла сирена. «Почти совсем как тогда»,— подумал ни с того ни с сего Апраксин. Вскоре еще одни, едва уловимый и совсем уже странный звук привлек его внимание: чей-то тихий, но отчетливый стон. Апраксин поторопился к выходу. В двери снова подстерегла его все заслонившая собой непроницаемая пелена тумана.
Апраксин больно ударился о какой-то косяк и сам чуть не вскрикнул от боли. А стон между тем повторился. Сейчас он был еще ближе и явственней. Апраксин инстинктивно пошарил перед собой и наткнулся на ребристую ставенку окна чьей-то каюты. Ставенка тут же отворилась, и откуда-то из глубины донесся резкий запах лекарств.
— Кто тут? — спросил негромко Апраксин.
Никто не ответил. Он начал торопливо зажигать спички. От этого они ломались и наконец все сразу просыпались между пальцами. Чертыхаясь, Апраксин неловко втиснулся в узкое окно.
— А вы кто такой? — услышал он возле самого уха.
Удивительно зн акомым показался ему этот голос.
— Извините, пожалуйста, вы тут стонете или не вы?
— Я и сам не пойму. То схватит, то отпустит, то уймется, то хоть криком кричи, будто край мне приходит. Сильно кричу, да?
— Нет, не особо,— попробовал Апраксин не очень ловко утешить человека, в котором узнал своего недавнего собеседника,— не особо, по сейчас тишина такая, в тумане стоим, каждый звук на примете. Что с вами? Заболели?
В это мгновенье Грачев тоже догадался, с кем говорит, и пожалел, что герой-волжанин стал свидетелем его бессилия перед болью. Свет он все-таки включил, и Апраксин увидел на столике полдюжины пузырьков с лекарствами.
Перехватив взгляд Апраксина, Грачев сказал:
— Пустяки, не тревожьтесь. Еще немного— и пройдет.
Может, все-таки поискать кого-нибудь? Зачем шутить такими вещами?
— Анальгина у вас не найдется? — прервал его Грачев.
— Анальгина? И не слыхал про такой.
— И впрямь счастливый, значит, вы человек. А я вот без этого дела никуда.
— Снотворное, что ли?
— Болеутоляющее. Как начнет ломать да крутить, лучшего средства нету.
— Вам бы и взять его в дорогу-то.
Грачев постучал себя пальцем в лоб.
— Есть на свете еще и склероз.
Апраксин сочувственно вздохнул и снова предложил:
— Поищу ка я все-таки лекаря, а?
|