ГЛАВНАЯ Консультации о поступлении Гостевая книга Мир новостей
 

Образовательный сайт Бармашовой Л.В.

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом


Приглашаем принять участие в круглом столе!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 


все новости...


Никак не могла отыскать

 

          Да-а... А мы о вас ничего до сих пор не слыхали,— снова подал голос седой.

          Никак не могла отыскать... — еще тише и как бы виновато сказала женщина.

Вечером в новом клубе собрались жители всей округи. Пионеры принесли цветы. Кто-то сказал речь. Школу деревни Заболотье решили назвать именем погибшего летчика.

А в самом конце собрании, когда пришло время расходиться, в клуб приковылял колхозный сторож Фомич. На покрытый выцветшим кумачом стол президиума он осторожно положил огромный кусок рваного, почерневшего от огня алюминия и, глядя в лицо приезжей, сказал:

          Твоего сокола будут крылья.

Утром следующего дня вдова героя уезжала к себе ил родину. Прощаясь, незнакомые люди говорили с ней запросто, как с близким, своим человеком:

          Ты что ж, Полина Михайловна, надолго от нас?

          Нет, не надолго. Только сына вот захвачу, и сюда. Может, здесь и поселимся. Примете?

          Колхоз дом построит. Л земли у нас хватит — сама видела.

Когда подвода тронулась, и колеса затарахтели по каменистой дороге, бабы отвернулись, а мужики опять сняли шапки — день снова выдался солнечный, душный, как вчера.

В такт стучащим колесам загудел, завибрировал в телеге аккуратно обернутый холстом рваный алюминий.

В толпе провожающих переглянулись — звук у металла такой, будто чей-то невидимый самолет взревел могучим мотором и вот-вот оторвется от цветущей майской земли и уйдет в бесконечную синюю даль.

                                      МЕДАЛЬ

В тот день, когда Грибанова вызвали в военкомат, улицы Москвы с утра высвечивало солнце, а капель строчила звонкие строчки. Это вполне соответствовало настроению Грибанова. Ему в последние годы что-то не присылали повесток от военкома. Видно, старость подкралась, думал пехотинец. И вдруг предписание — явиться! Грибанов повеселел. По телефону предупредил директора артели «Заря», где работал мастером, что задержится, и направился по давно знакомой, давно не хоженой дороге.

«Стало быть, не совсем еще старье». При этой мысли Грибанов поймал свое отражение в бело-голубой, кудрявой от облаков луже, остановился и вгляделся внимательно. Даже все морщинки с лица будто сдуло весенним ветром!

В комнате, номер которой был указан в повестке, Грибанова встретил молодой лейтенант с рассеянным выражением лица. Мельком глянув па вошедшего, офицер взял у него повестку и сказал: «Садитесь»,— когда тот уже удобно расположился в клеенчатом кресле.

                   Перерегистрация, товарищ Грибанов, ничего не поделаешь, оформим все записи заново. Время от времени полагается, мы с вами люди военные.

                   Как же, как же! Все понятно и так. Я вас слушаю.

                   Воевали? — Лейтенант нацелился авторучкой в лежавшую перед ним бумагу.

                   Как положено.

Отлично. Так и зафиксируем: участник Великой Отечественной...

                   Что верно, то верно, участник. По лучше бы все но порядку, раз уж мы люди военные.

Лейтенант поправил ремни, широко раскрытыми глазами уставился па Грибанова.

                   Финскую тоже обижать не будем, товарищ начальник'. Какая никакая, а война.

                   Финскую?!

                   Финскую.

Лейтенант запустил в свесившийся чуб пятерню вместе с авторучкой.

                   Выходит, вы ветеран! О таких в газетах пишут. И ранены, наверно?

--         И ранен,— просто, как о само собой разумеющемся, ответил Грибанов.

                   В каком месте?

                   Вот в этом.— Грибанов дотронулся до левого плеча.

Едва заметная улыбка скользнула по лицу лейтенанта.

                   Вы меня не совсем поняли, я спрашиваю, где пуля вас догнала.

Теперь улыбнулся Грибанов.

                   А! Пишите, под Выборгом.

                   Значит, вы прошли почти всю кампанию?

          Какое там! — Грибанов махнул рукой,— Я из свежего пополнения, с марша прямо в бой. Тут меня и угораздило. Воевал минут шестьдесят, не больше.                  Тяжелое ранение?

          Легкое, нулевое. Очнулся я уже в медсанбате.

          Та-ак, — записывая, протянул лейтенант. — Ранен под Выборгом. В Отечественной тоже участвовали?

          По силе возможности.

          II еще ранения были?

          Так точно.

          Где и когда?

          Второе там же, под Выборгом.

          Какое совпадение! В финскую под Выборгом и в Отечественную?..

          Теперь вы меня не совсем поняли,— поправил лейтенанта Грибанов.— Вторая нуля, представьте, меня отыскала там же и в тот же день.

Ничего не понимаю. Вы ведь были уже в медсанбате?

          Там и отыскала. Пришел я в сознание, гляжу на себя и в толк взять не могу: левое плечо перевязано, а из правого фонтаном хлещет. Пробую встать, ни черта не выходит. Тут санитар прибежал. Это шальная, говорит. Вот и дырка в брезенте!

          Так, так, та-ак. Значит, оба ранения получил на финском?

          Не оба, а два. Это точнее будет.

Офицер был явно смущен своей неловкостью. Записав все, что сказал ему Грибанов, он дальше спрашивать уже но решался, боялся снова впросак попасть. Грибанов заметил это, по виду не подал. Он не спета достал папиросу, попросил разрешения закурить.

 


Верно я говорю Румын молчал Девчонка разговаривала  Короткий ежик  Понятия не имеете Неужто воевали Полковник и лейтенант  Грачев любовался  Апраксин недоверчиво свистнул Никто не ответил 

 
   

Курс Валют Информер
Российский рубль Курс Российского Рубля Информер
ЕВРО(EUR)//-//
Доллар США(USD)//-//
Чешская крона(CZK)//-//
Фунт стерлингов(GBP)//-//